For quick login in and fast entrance.
Партнеры
I want to register FAQ Login 

Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 299 ]  На страницу Пред.  1 ... 25, 26, 27, 28, 29, 30  След.

# 38152 Добавлено: 01 июл 2018, 19:14 

 Re: Проза
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 сен 2013, 18:15
Сообщения: 4178
Cпасибо сказано: 1109
Спасибо получено:
1637 раз в 1449 сообщениях
Пол: Женский
Тебя нашла тишина...
Нить твоих снов, королевна, уводящих в небесные дали, повяжи тонкой змейкой жемчуга на расплетённую косу... Утром так спокойно в лесу, ты с ресниц отряхни непрошеную росу...
Тихо... Так тихо...

Будто воздух кто-то похитил, оставив от него только небрежные клочки парящих предрассветных озёрных испарений, и забытые Богом тропы, и заросшие столетним мхом ступени, и полуразрушенные колонны, что с небом совпали...
Ты заблудилась, моя девочка...
В тебе тихо... Так тихо...

Так стань сначала светом, облачной негой тумана, белым золотом леса, сердце послушай, приникнув душой к гулким в древних арках ветрам... Ты заметь, королевна, как растворилась завеса в озере синей печалью, как истончилась прозрачная бязь в высокой голубизне, холодной, как весеннее поле любимых тобою фиалок...

Но тебе не заметить, моя девочка, как старательно свет сплетает тебя, проходя сквозь майские ливни, через тень тополей, через сень тисовых аллей, через стужу ладоней родниковых, обнимающих нежно, прилежно...
Поэтому тебе холодно... И тихо... Так тихо...

Поэтому твой образ источает, звеня в миноре щемящей си-бемольной струной, печаль отуманенных лилий, одурманенных линий изгиб прикушенных губ, превращается в маковый рубин... Боль... Нестерпимость... Потери... Поэтому в твоём уме, до этого таком целостном, рождаются притягательные видения, где тебе видятся затерянные яблоневые сады, с причудливо изогнутыми окаменелыми стволами... намёк дороги, уводящей в неведомую даль... умирающий замок, дружески смотрящий угасающим взором, на заблудившуюся во времени тебя...

Выключи день, королевна, ведь при его дерзком свете многое невидимо и неслышно... В темноте можно овладеть иным зрением, иными цветами, иным слухом... можно летать, не боясь прикосновения обнажённых душ...

Тебе бы услышать, моя девочка, как шумят в твоих грёзах бирюзовые крылья далёкого прибоя, как шепчутся, переливаясь и падая на землю, лунные блики... как необъезженные кони они вольны и дики. Уловить, как ластится к твоим ногам бархатная трава... какой истомой трепещет неподвижная в сумрачном мареве степь...
Но слишком тихо... так тихо...

Тебе нужен, как бокал терпкого бордового Кьянти к романтическому ужину, как нюхательная соль лишившейся чувств, как ледяной компресс на лоб тяжело больной - тебе нужен яркий мажорный аккорд, ослепительное сияние, прыжок со скалы в пенящийся водопад, пробежка в тумане по краю обрыва, громкое живое слово, добрый понимающий взгляд... Тебе, королевна, нужен судорожный, жадный глоток жизни, который как взрыв, порождающий появление новой звезды, родит новую тебя...

Но тебе, моя девочка, легче просто молчать и созерцать... Исцеляться медленно от печалей - в бесконечно повторяющихся, но всегда уникальных Божественных службах земного и небесного храма, в молитвенных напевах природы, в дыхании цветов, окутанных предзакатной нежностью, хрупких солнечных лучах в радужной рассветной дымке, в извечном сиянии космических сфер...

Ты нашла тишину...
А значит найдёшь мудрость...
И значит найдёшь себя...

Ия Латан

_________________
Отрешись на миг от этого мира и спляши дикий танец природы. Почувствуй в себе силу. А если кто-то будет отвлекать - стукни метлой и пляши дальше


Başa Dön Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 

# 38211 Добавлено: 05 июл 2018, 19:42 

 Re: Проза
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 сен 2013, 18:15
Сообщения: 4178
Cпасибо сказано: 1109
Спасибо получено:
1637 раз в 1449 сообщениях
Пол: Женский
..ТОЛЬКО "СПЯЩАЯ" ЖЕНЩИНА НЕ ТАНЦУЕТ...
#глава_из_книги #книга_о_тебе

...И я начала танцевать.... Отчаянно, будто в последний раз! Яростно выбрасывая руки по сторонам, в такт музыки... словно обезумевшая птица запутавшаяся в тонких силках...
Где то там, в моей глубине тоже звучала музыка, тоже рождался танец... но ему было невозможно пробиться на свободу сквозь мое сжатое в ярости тело.. Еще один яростный порыв! И еще!!!

...Я обессиленно упала в траву и зарыдала...
- Я не могу... Ты же видишь - я не могу!!! Это не танец... Это какой то эпилептический припадок! Я очень стараюсь! Но не могууууу....

- Только спящая женщина не может танцевать. Только спящая женщина не танцует. Своим СТАРАНИЕМ ты и губишь себя. Делаешь правильной - а значит мертвой! Запихиваешь Танец в смирительную рубашку... А потом удивляешься - почему это он какой то странный?
... Для кого странный???- неожиданно громко закричала она... и я невольно провалилась в этот простой и нелепый вопрос...

Действительно для кого? По сравнению с кем? Я всегда с завистью смотрела на танцующих на сцене женщин. Они мне казались недостижимым идеалом грации и красоты... Но сейчас я внутренне чувствовала, что хочу чего то другого... я не хочу быть похожей на них... я не на кого не хочу быть похожей!

- Танец - базовое состояние Женщины. Она живет в танце. Она дышит танцем. В танце она занимается любовью. В танце она рожает детей. Она исследует себя в этом мире, а мир в себе. И все это ее Танец...

Когда она теряет связь с собой - ей важно потанцевать...
Когда ее захлестывают чувства - ей важно потанцевать...
Когда ей нужен ответ на вопрос - ей важно потанцевать!

В танце Женщина обретает Свободу. В танце Женщина входит в свою Силу! В танце Женщина исцеляет себя. Своего мужчину. Своих детей...

Слова текли из ее уст, словно заговор или молитва. Я слушала как зовороженная... и все же сделала последнюю попытку к протесту - Но я не умею танцевать! я бы хотела, но я не знаю как...

Она захохотала так, словно я высказала невероятную глупость...
- Ты умеешь дышать? - спросила она наконец отсмеявшись.
Я торопливо кивнула...
- Ты можешь не знать как воздух попадает в твое тело и что он делает дальше... Когда ты родилась, никто не учил тебя как нужно дышать! Ты не умеешь дышать. Ты просто ДЫШИШЬ!
Тело словно дышит само, не заморачиваясь насколько красиво и правильно оно это делает! Так же с танцем...

Но танец делает Женщину слишком Свободной! Слишком ЗНАЮЩЕЙ! Слишком могущественной... Поэтому ее научили БОЯТЬСЯ своего Танца! Научили вгонять себя в рамки! Надевать на свою ДИКУЮ БУШУЮЩУЮ ЭНЕРГИЮ смирительную рубашку "правильности" и "приличия"...
Так появились постановочные танцы. На раз-два-три... С четким рисунком... лицемерной улыбкой... и фальшивой свободой.

- А с мужчиной? - осторожно спросила я, чувствуя как все мое тело наполняется незнакомым, но сладким теплом от каждого слова этой странной Женщины... Мне было не так важно, что она говорит... мне просто хотелось, чтобы голос ее продолжал течь... течь прямо в мое тело... согревая его... исцеляя и пробуждая...

- А с мужчиной - как в сексе - равнодушно продолжала она -
можно танцевать правильно и механически. Словно шагая в строю. Так все делают. Отчеканили шаг. Отработали ритм. Улыбки пошире напялили... Внешне красиво... А внутри - пустота. Фальш. Вранье! Каждый в своей смирительной рубашонке танцует. Каждый сам по себе. Нет энергии. Нет союза. Нет жизни...

А можно и в танце жить по другому... Можно отпустить себя в танец. Забыть себя! Забыть про то, как выглядишь со стороны. И творить... Изучать партнера... Восхищаться им... Прикасаться к нему лучами своей энергии... Освобождать его... Обнажая свои души... Постепенно снимая все ваши смирительные рубашки... И тогда танец станет особой близостью между вами...

Женская энергия - бурная и свободная, сносящая все на своем пути - обретет структуру и стержень... Этот стержень может дать тебе только партнер. Это его энергия. Мужская Ось.... Четкая и основательная! Вокруг этой оси и закручивается спиралью женская суть! И в этом рождаются совершенно невероятные вихри! Только
ты можешь дать мужчине укорененность. И тогда его Ось будет крепко стоять на земле. Он станет опорой твоей и в танце и в жизни. И опираясь на эту ось твоя энергия станцует свой лучший танец!

А если укорененности нет... Если ось еле держится... то и опереться не на что... Тогда и танец получится слабоват...

Чувствуя этот рисунок, но забыв свою истинную природу женщины пытаются воспроизвести его у шеста. Мужчинам нравится это зрелище, так как где то глубоко, в родовой памяти, они помнят КАК это может быть... Но танец у шеста пуст. Он может вскрыть только низменные инстикты похоти и разврата... В этом нет энергии. Нет творчества. Нет жизни....

Но когда в свободном Танце Со-Творчества встречаются ваши Пробудившиеся Энергии, вам поистине подвластно все!!!

...больше я не могла оставаться на месте! Горячая пульсация внизу живота отзывалась во всем моем теле, заставляя его содрогаться в сладостном ритме! Она все еще что то говорила...но я уже не могла ее слушать... голос ее постепенно вытеснила Пульсация моего живота... Она становилась все четче и громче... наполняя все мое тело густым, пьянящим потоком...

... и я танцевала! танцевала без музыки и без правил!!! Без счета и без контроля! Танцевала, может быть впервые в жизни!!! Я танцевала СЕБЯ!!!
Из глаз моих текли слезы... из груди моей то и дело вырывался толи стон, то ли вой... руки, рвали в клочья силки, освобождая крылья для новых полетов!!!

Мне было больно! Моя душа плакала! Плакала о себе... И танцевала!... танцевала... жила...

Я понимала, что прежде чем станцевать свою нежность, легкость, любовь... мне придется станцевать все то, под чем эта легкость погребена. Станцевать свою боль... свою грусть и свою тоску. Станцевать всю обиду, предательство и одиночество...

Но я была уже СЧАСТЛИВА!!! Счастлива что танцую)...Счастлива, что исцеляюсь... Счастлива, что вернулась к себе... К своему свободному Танцу... К Пульсации внизу Живота...
Вернулась к Жизни...

_________________
Отрешись на миг от этого мира и спляши дикий танец природы. Почувствуй в себе силу. А если кто-то будет отвлекать - стукни метлой и пляши дальше


За это сообщение пользователю Svetlana "Спасибо" сказали:
Harell
Başa Dön Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 

# 38231 Добавлено: 09 июл 2018, 15:07 

 Re: Проза
Не в сети
Администратор

Зарегистрирован: 05 май 2012, 15:02
Сообщения: 16707
Cпасибо сказано: 4106
Спасибо получено:
4280 раз в 3807 сообщениях
Пол: Женский
-Быстрее, колдун! Что ты мешкаешь? Армии Тьмы уже у наших ворот!
-Я тороплюсь как могу!- огрызнулся старый волшебник.- Терпение, Ваше Величество, терпение. Я уверен, Избранный нас спасёт... я уже чувствую его приближение... он почти тут...
Волшебник простёр руки к пентаграмме и хрипло вздохнул.
-Тяжело... идёт!
Дверь распахнулась и в зал вломилась толпа чудовищ во главе с самим Тёмным Властелином. В одно мгновение и король, и придворные оказались схвачены, а к горлу волшебника приставлен кривой нож.
-Ну что же ты остановился, старик?- насмешливо спросил Тёмный Властелин.- Продолжай ритуал. Мне интересно.
Волшебник обвёл противников полубезумным взглядом и в последнем нечеловеческом усилии выкрикнул заключительную формулу Призыва.
Внутри пентаграммы возник человек из другого мира. Он был невысок, щупл, соплив, носил очки, и был застигнут заклинанием в тот момент, когда после чиха вытирал нос бумажной салфеткой. Человек не успел и рта раскрыть, как был обезглавлен двуручным мечом Властелина.
-Вот он, ваш Избранный,- презрительно скривился Властелин, вытер лезвие о рубашку убитого и сплюнул на труп.- Это даже не смешно, честное слово!
Он развернулся и вышел из зала. Прислужники поволокли пленных в темницу.
-Теперь нас уже никто не спасёт,- печально вздохнул король, прикованный рядом с волшебником.- Когда Избранный убит...
-О нет, он жив,- прошептал Волшебник.- Я чувствую это! Он жив, силён и уже вступил в бой!
-Но ведь мы своими глазами видели... Его же зарубили!
-Кого? Ах, это! Нет... Это был всего лишь человек. Носитель для Избранного, не более того.
А в это время Тёмный Властелин уже начал чувствовать лёгкое недомогание...

© bormor

_________________
«Как вы представляете себе мироздание?» — «Как каплю воды».


Başa Dön Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 

# 38232 Добавлено: 09 июл 2018, 15:17 

 Re: Проза
Не в сети
Администратор

Зарегистрирован: 05 май 2012, 15:02
Сообщения: 16707
Cпасибо сказано: 4106
Спасибо получено:
4280 раз в 3807 сообщениях
Пол: Женский
Интеллект
-Отче!- обратился человек к демиургу.- Ты меня за что из рая-то выгнал?
-Ну-у, во-первых...
-За то что я яблоко съел, верно?
-Допустим. И что?
-Это ведь было Древо Познания, так? Значит, я теперь, типа, умный?
-Более-менее.
-Ну вот и объясни это ей!
Человек подтолкнул вперёд женщину. Женщина мило захлопала ресницами.
-А что именно я должен ей объяснить?- спросил демиург.
-Да что я всегда прав! Я же яблоко съел? Съел! Значит, знаю, что хорошо, а что плохо!
-Ты сколько яблок съел?- поинтересовался демиург.
-Одно. Зато самое крупное!
-А на дереве этих яблок было сколько?
-До фига и больше.
-Значит, тебе доступна лишь одна грань познания. А ты, девочка, сколько яблок съела?
-Ой, я не считала!- хихикнула женщина.- Семь или восемь...яблоки же полезны для фигуры! И ещё от его яблока тоже откусила, а чего оно такое большое и красивое!
-Ну и как тебе? Столько точек зрения в одной голове - сама не путаешься?
-Справляюсь как-то.
Демиург посмотрел на мужчину, который стоял насупившись и надув губы. И вновь перевёл взгляд на женщину.
-Но ты же согласна, что его яблоко, даже надкушенное, всё-равно крупнее любого твоего?- спросил он, нахмурив брови и незаметно подмигивая.- Ты понимаешь, что мужчина всегда прав?
-А то!- хмыкнула женщина и подмигнула в ответ.

P.S. Когда успокоенный мужчина отошёл достаточно далеко и не мог подслушать, демиург шёпотом поинтересовался у женщины:
-А ты много откусила от его яблока?
-Чуть больше половины,- ответила женщина и хихикнула.
© bormor

_________________
«Как вы представляете себе мироздание?» — «Как каплю воды».


За это сообщение пользователю Harell "Спасибо" сказали:
Svetlana
Başa Dön Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 

# 38392 Добавлено: 12 авг 2018, 19:45 

 Re: Проза
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 сен 2013, 18:15
Сообщения: 4178
Cпасибо сказано: 1109
Спасибо получено:
1637 раз в 1449 сообщениях
Пол: Женский
И вот однажды у неё наступил предел. Предел терпения, предел прощения, предел молчания и предел безысходности… Однажды - он у каждого может наступить. Ей надоело обманывать «бездонную пустоту», чтобы она просто оставила её в покое: притворяться такой же «бездонной пустотой» - чтобы мучительно влиться в какой-либо коллектив – на учёбе или на работе, но потом всё равно убежать оттуда, бросить всё, всё потерять, потому что находиться годами среди биороботов невыносимо… Вернуться к своим, к родне, которые – такие же точно «биороботы», и могут только ругать её за то, что она в очередной раз ломает образ жизни и систему ценностей, которые ей чужды: жизнь среди пустоты и по законам пустоты.
Ей захотелось создать что-то своё. Оторваться от всех этих людей, у которых только лица и имена разные, а судьбы и мысли – как под копирку… у всех одно и тоже: размножение, потребление, старость, смерть. Замкнутый круг в котором ей всегда было тесно… и поэтому его надо как -то порвать, шагнуть за его пределы, обрести свободу… Полную свободу от общества и государства – вот какой была её цель.
Семьи и детей у неё не было, было немного денег и старики – родители, долгие годы пытающиеся сделать из неё человека… то есть такого же социального зомби, как и все, но так ничего и не достигшие в этом отношении. Отсутствие серьёзных привязок и обязанностей, долгов и договоров, позволяло бросить всё и уехать… Просто уехать куда глаза глядят.
А глаза глядели совсем не в пыльный, пропитавшийся гарью город – какой ни будь другой, побольше того маленького, провинциального, в котором она жила.
Глаза глядели в лес… В суровую, загадочную, северную тайгу. Близ города, конечно, тоже был лес и она его очень любила. Но всё-таки чтобы оторваться от государства, разорвать все старые связи, уходить нужно было гораздо дальше, куда-то в глухие деревни, к истокам, там где природа ещё более сильная и живая чем в окрестностях, там где каждый рассвет и закат - как дар богов…
Такие картинки она рисовала себе в голове, когда в начале мая 2016 года, узнав как добраться до самых глухих деревень области у местной заведующей краеведческим отделом центральной городской библиотеки, Галины Ивановны, ранним утором она собрала вещи и отправилась в путь вместе с почтовой машиной.
-Привези мне побольше фотографий старинных домов, утвари, природы и вообще всего что удастся сфотографировать– говорила Галина Ивановна, знавшая девушку с детства – Уж не знаю, что ты там найдёшь, но это самые глухие деревни из всех которые у нас здесь есть.
Первой деревней, в которой Дану собиралась поискать себе место под солнцем была Верала. Дальше – Ступино и всё что в окрестностях.
Проехать туда без своего транспорта было не возможно: автобусы не ходили, железная дорога не проведена, но работники почты, постоянно возящие даже в самые отдалённые населённые пункты письма и посылки, входили в положение граждан и за одно – подрабатывали на этом, пока начальство не видит и брали с собой попутчиков за небольшую плату. Это было легко: нужно было прийти к центральному отделению почты к 7 утра и договориться с водителем. Поэтому уже в начале 8 – го часа, она ехала в компании четырёх мужиков - работников почты и одного попутчика, в неведомую даль, прощаясь взглядом с улицами родного города. Мужики говорили о своём: о политике, жёнах, детях, футболе… Странный, бомжеватого вида попутчик, тоже попросившийся подвести его в деревню, какое-то время внимательно наблюдал за ней, будто хотел, но не решался что-то спросить, но потом стал засыпать, даже не смотря на то, что старенький почтовый УАЗик подбрасывало на каждой дорожной выбоине, которых на наших дорогах ох как не мало… а в кабине громко и задорно орала музыка – что-то простое, народное, грубое и жизненное, но весёлое… вопреки всему. Когда город остался позади, со всех сторон избитую колёсами грунтовку, стал окружать лес. Только лес, ничего больше. Изредка в нём мелькали озёра и болота, как просветы среди сплошного, бться в него с головой, как в море и не выныривать как можно дольше, наслаждаясь единством с родной стихией. А ещё хотелось затопить печь… Настоящую, русскую печь, какие сохранились нынче только в старых деревенских домах. Она умела топить печь, потому что дома у родителей, с которыми она жила, была точно такая же, а сам дом давным – давно, задолго до её рождения и в годы основания города, был перевезён предками отца из какой-то деревни в Каргопольском районе и собран заново, на новом месте. Но родители использовали печь только для отопления, а ей хотелось немного другого, того что она никак не могла реализовать в доме родителей, просто потому что они запрещали ей это делать. Она хотела натопить печь и испечь в ней хлеб. Замесить тесто - без дрожжей, на закваске, развести в сердце дома – коим испокон веков печь и была - живое пламя. Она специально почитала в интернете как это делается, изучила весь процесс от и до. Ей действительно очень этого хотелось – испечь хлеб своими руками… как это когда-то делали её далекие предки: вкусный, горячий, с хрустящей ароматной, корочкой… Совсем не такой как продают в магазине, потому что в домашний хлеб собственная душа и любовь вложены. Она считала что это не правильно - если печь используется только чтобы топить дом. Печь – должна печь! Да и хлеб, испечённый в русской печи, это ж чудо в современном мире… где большинство людей покупают хлеб в магазине, ничего сами не делают, только бесконечно работают, чтобы обменивать бумагу на эту бездушную, пустую еду… и живя на бегу, второпях, сами такими же пустыми и бездушными, как эта еда - становятся!
Такие образы мелькали в её сознании, пока почтовый УАЗик, сотрясаясь всем своим металлическим «телом», летел вперёд по русскому бездорожью.
Нельзя сказать, что у неё совсем не было плана. План был: снять где-то в деревне дом. Купить денег бы не хватило, а вот снимать на длительный срок – вполне реально. И попытаться там, в дали от городской суеты и бездонной пустоты, жизнь свою поставить такой, какой ей должно быть: в гармонии с природой и неразрывном единстве с ней, в гармонии с собой и наедине с собой… а не в вечном конфликте с социумом, который всё пытается да никак не может, заставить её жить как живут все кого она знала: от работы до зарплаты, от гулянки до опохмела… Без смысла и содержания, без творчества, без волшебства!
Она мечтала о старом деревенском доме. О жарко натопленной печи и каравае свежего хлеба… О бескрайней тайге, которая совсем рядом: выйди за порог – и вот он – лес! И речка шумит, и солнце восходит над острыми, чёрными пиками елей на горизонте. И можно, пока не испарилась роса, пройтись по полю без обуви, и умыться этой росой, благодаря матушку – Землю и батюшку – Небо за то что этот прекрасный мир создан и мы по прежнему живём в нём.
Такими были её желания и чувства, когда она ехала в деревню.
И именно так – вольно и легко, но добывая и создавая всё что необходимо – собственным трудом, в ладу с природой и в постоянном, живом общении со всем что рядом с тобой – солнышком, ветром, водой в реке, землёй под ногами, огнём в печи… с её точки зрения, и должно было жить людям. Ведь всё вокруг живое. Абсолютно всё! Просто люди почему то предпочитают жить как… биороботы, не чувствуя что у всего есть душа, не умея слышать её и говорить с ней, потеряв связь со всем этим ярким, загадочным, цветущим миром и с космосом.
Но увы, этим мечтам, теоретически вполне осуществимым, не суждено было сбыться.

«Дану – Дочь Дождя»

_________________
Отрешись на миг от этого мира и спляши дикий танец природы. Почувствуй в себе силу. А если кто-то будет отвлекать - стукни метлой и пляши дальше


За это сообщение пользователю Svetlana "Спасибо" сказали:
Harell
Başa Dön Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 

# 38819 Добавлено: 29 сен 2018, 19:22 

 Re: Проза
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 сен 2013, 18:15
Сообщения: 4178
Cпасибо сказано: 1109
Спасибо получено:
1637 раз в 1449 сообщениях
Пол: Женский
ПРИЗВАНИЕ

Художником он стал просто потому, что после школы надо было куда-то поступать. Он знал, что работа должна приносить удовольствие, а ему нравилось рисовать – так и был сделан выбор: он поступил в художественное училище.

К этому времени он уже знал, что изображение предметов называется натюрморт, природы – пейзаж, людей – портрет, и еще много чего знал из области избранной профессии. Теперь ему предстояло узнать еще больше. «Для того, чтобы импровизировать, сначала надо научиться играть по нотам, — объявил на вводной лекции импозантный преподаватель, известный художник. – Так что приготовьтесь, будем начинать с азов».

Он начал учиться «играть по нотам». Куб, шар, ваза… Свет, тень, полутень… Постановка руки, перспектива, композиция… Он узнал очень много нового – как натянуть холст и самому сварить грунт, как искусственно состарить полотно и как добиваться тончайших цветовых переходов… Преподаватели его хвалили, а однажды он даже услышал от своего наставника: «Ты художник от бога!». «А разве другие – не от бога?», — подумал он, хотя, чего скрывать, было приятно.

Но вот веселые студенческие годы остались позади, и теперь у него в кармане был диплом о художественном образовании, он много знал и еще больше умел, он набрался знаний и опыта, и пора было начинать отдавать. Но… Что-то у него пошло не так.

Нет, не то чтобы ему не творилось. И не то чтобы профессия разонравилась. Возможно, он просто повзрослел и увидел то, чего раньше не замечал. А открылось ему вот что: кругом кипела жизнь, в которой искусство давно стало товаром, и преуспевал вовсе не обязательно тот, кому было что сказать миру – скорее тот, кто умел грамотно подавать и продавать свое творчество, оказаться в нужное время, в нужном месте, с нужными людьми. Он, к сожалению, так этому и не научился. Он видел, как его товарищи мечутся, ищут себя и свое место под солнцем, а некоторые в этих метаниях «ломаются», топят невостребованность и неудовлетворенность в алкоголе, теряют ориентиры, деградируют… Он знал: часто творцы опережали свою эпоху, и их картины получали признание и хорошую цену только после смерти, но это знание мало утешало.

Он устроился на работу, где хорошо платили, целыми днями разрабатывал дизайн всевозможных буклетов, визиток, проспектов, и даже получал от этого определенное удовлетворение, а вот рисовал все меньше и неохотнее. Вдохновение приходило все реже и реже. Работа, дом, телевизор, рутина… Его все чаще посещала мысль: «Разве в этом мое призвание? Мечтал ли я о том, чтобы прожить свою жизнь вот так, «пунктиром», словно это карандашный набросок? Когда же я начну писать свою собственную картину жизни? А если даже и начну – смогу ли? А как же «художник от бога»?». Он понимал, что теряет квалификацию, что превращается в зомби, который изо дня в день выполняет набор определенных действий, и это его напрягало.

Чтобы не сойти с ума от этих мыслей, он стал по выходным отправляться с мольбертом в переулок Мастеров, где располагались ряды всяких творцов-умельцев. Вязаные шали и поделки из бересты, украшения из бисера и лоскутные покрывала, глиняные игрушки и плетеные корзинки – чего тут только не было! И собратья-художники тоже стояли со своими нетленными полотнами, в больших количествах. И тут была конкуренция…

Но он плевал на конкуренцию, ему хотелось просто творить… Он рисовал портреты на заказ. Бумага, карандаш, десять минут – и портрет готов. Ничего сложного для профессионала – тут всего и требуется уметь подмечать детали, соблюдать пропорции да слегка польстить заказчику, так, самую малость приукрасить натуру. Он это делал умело, его портреты людям нравились. И похоже, и красиво, лучше, чем в жизни. Благодарили его часто и от души.

Теперь жить стало как-то веселее, но он отчетливо понимал, что это «живописание» призванием назвать было бы как-то… чересчур сильно. Впрочем, все-таки лучше, чем ничего.

Однажды он сделал очередной портрет, позировала ему немолодая длинноносая тетка, и пришлось сильно постараться, чтобы «сделать
красиво». Нос, конечно, никуда не денешь, но было в ее лице что-то располагающее (чистота, что ли?), вот на это он и сделал акцент. Получилось неплохо.

- Готово, — сказал он, протягивая портрет тетке. Та долго его изучала, а потом подняла на него глаза, и он даже заморгал – до того пристально она на него смотрела.

- Что-то не так? – даже переспросил он, теряясь от ее взгляда.

- У вас призвание, — сказала женщина. – Вы умеете видеть вглубь…

- Ага, глаз-рентген, — пошутил он.

- Не то, — мотнула головой она. – Вы рисуете как будто душу… Вот я смотрю и понимаю: на самом деле я такая, как вы нарисовали. А все, что снаружи – это наносное. Вы словно верхний слой краски сняли, а под ним – шедевр. И этот шедевр – я. Теперь я точно знаю! Спасибо.

- Да пожалуйста, — смущенно пробормотал он, принимая купюру – свою привычную таксу за блиц-портрет.

Тетка была, что и говорить, странная. Надо же, «душу рисуете»! Хотя кто его знает, что он там рисовал? Может, и душу… Ведь у каждого есть какой-то внешний слой, та незримая шелуха, которая налипает в процессе жизни. А природой-то каждый был задуман как шедевр, уж в этом он как художник был просто уверен!

Теперь его рисование наполнилось каким-то новым смыслом. Нет, ничего нового в технологию он не привнес – те же бумага и карандаш, те же десять минут, просто мысли его все время возвращались к тому, что надо примериться и «снять верхний слой краски», чтобы из-под него освободился неведомый «шедевр». Кажется, получалось. Ему очень нравилось наблюдать за первой реакцией «натуры» — очень интересные были лица у людей.

Иногда ему попадались такие «модели», у которых душа была значительно страшнее, чем «внешний слой», тогда он выискивал в ней какие-то светлые пятна и усиливал их. Всегда можно найти светлые пятна, если настроить на это зрение. По крайней мере, ему еще ни разу не встретился человек, в котором не было бы совсем ничего хорошего.

- Слышь, братан! – однажды обратился к нему крепыш в черной куртке. – Ты это… помнишь, нет ли… тещу мою рисовал на прошлых выходных.

Тещу он помнил, на старую жабу похожа, ее дочку – постареет, крысой будет, и крепыш с ними был, точно. Ему тогда пришлось напрячь все свое воображение, чтобы превратить жабу в нечто приемлемое, увидеть в ней хоть что-то хорошее.

- Ну? – осторожно спросил он, не понимая, куда клонит крепыш.

- Так это… Изменилась она. В лучшую сторону. Как на портрет посмотрит – человеком становится. А так, между нами, сколько ее знаю, жаба жабой…

Художник невольно фыркнул: не ошибся, значит, точно увидел…

- Ну дык я тебя спросить хотел: можешь ее в масле нарисовать? Чтобы уже наверняка! Закрепить эффект, стало быть… За ценой не постою, не сомневайся!

- А чего ж не закрепить? Можно и в масле, и в маринаде, и в соусе «майонез». Только маслом не рисуют, а пишут.

- Во-во! Распиши ее в лучшем виде, все оплачу по высшему разряду!

Художнику стало весело. Прямо «портрет Дориана Грея», только со знаком плюс! И раз уж предлагают – отчего не попробовать?

Попробовал, написал. Теща осталась довольна, крепыш тоже, а жена его, жабина дочка, потребовала, чтобы ее тоже запечатлели в веках. От зависти, наверное. Художник и тут расстарался, вдохновение на него нашло – усилил женскую привлекательность, мягкости добавил, доброту душевную высветил… Не женщина получилась – царица!

Видать, крепыш был человеком широкой души и впечатлениями в своем кругу поделился. Заказы посыпались один за другим. Молва пошла о художнике, что его портреты благотворно влияют на жизнь: в семьях мир воцаряется, дурнушки хорошеют, матери-одиночки вмиг замуж выходят.

Теперь не было времени ходить по выходным в переулок Мастеров, да и контору свою оставил без всякого сожаления. Работал на дому у заказчиков, люди все были богатые, платили щедро, передавали из рук в руки. Хватало и на краски, и на холсты, и на черную икру, даже по будням. Квартиру продал, купил побольше, да с комнатой под мастерскую, ремонт хороший сделал. Казалось бы, чего еще желать? А его снова стали посещать мысли: неужели в этом его призвание – малевать всяких
«жаб» и «крыс», изо всех сил пытаясь найти в них хоть что-то светлое? Нет, дело, конечно, хорошее, и для мира полезное, но все-таки, все-таки… Не было у него на душе покоя, вроде звала она его куда-то, просила о чем-то, но вот о чем? Не мог расслышать.

Однажды его неудержимо потянуло напиться. Вот так вот взять – и в драбадан, чтобы отрубиться и ничего потом не помнить. Мысль его напугала: он хорошо знал, как быстро люди творческие добираются по этому лихому маршруту до самого дна, и вовсе не хотел повторить их путь. Надо было что-то делать, и он сделал первое, что пришло в голову: отменил все свои сеансы, схватил мольберт и складной стул и отправился туда, в переулок Мастеров. Сразу стал лихорадочно работать – делать наброски улочки, людей, парка, что через дорогу. Вроде полегчало, отпустило…

- Простите, вы портреты рисуете? Так, чтобы сразу, тут же получить, – спросили его. Он поднял глаза – рядом женщина, молодая, а глаза вымученные, словно выплаканные. Наверное, умер у нее кто-то, или еще какое горе…

- Рисую. Десять минут – и готово. Вы свой портрет хотите заказать?

- Нет. Дочкин.

Тут он увидел дочку – поперхнулся, закашлялся. Ребенок лет шести от роду был похож на инопланетянчика: несмотря на погожий теплый денек, упакован в серый комбинезон, и не поймешь даже, мальчик или девочка, на голове – плотная шапочка-колпачок, на лице – прозрачная маска, и глаза… Глаза старичка, который испытал много-много боли и готовится умереть. Смерть в них была, в этих глазах, вот что он там явственно узрел.
Он не стал ничего больше спрашивать. Таких детей он видел по телевизору и знал, что у ребенка, скорее всего, рак, радиология, иммунитет на нуле – затем и маска, и что шансов на выживание – минимум. Неизвестно, почему и откуда он это знал, но вот как-то был уверен. Наметанный глаз художника, подмечающий все детали… Он бросил взгляд на мать – да, так и есть, она знала. Внутренне уже готовилась. Наверное, и портрет захотела, потому что последний. Чтоб хоть память была…

- Садись, принцесса, сейчас я тебя буду рисовать, — сказал он девочке-инопланетянке. – Только смотри, не вертись и не соскакивай, а то не получится.

Девочка вряд ли была способна вертеться или вскакивать, она и двигалась-то осторожно, словно боялась, что ее тельце рассыплется от неосторожного движения, разлетится на мелкие осколки. Села, сложила руки на коленях, уставилась на него своими глазами мудрой черепахи Тортиллы, и терпеливо замерла. Наверное, все детство по больницам, а там терпение вырабатывается быстро, без него не выживешь.

Он напрягся, пытаясь разглядеть ее душу, но что-то мешало – не то бесформенный комбинезон, не то слезы на глазах, не то знание, что старые методы тут не подойдут, нужно какое-то принципиально новое, нетривиальное решение. И оно нашлось! Вдруг подумалось: «А какой она могла бы быть, если бы не болезнь? Не комбинезон дурацкий, а платьице, не колпак на лысой головенке, а бантики?». Воображение заработало, рука сама по себе стала что-то набрасывать на листе бумаги, процесс пошел.

На этот раз он трудился не так, как обычно. Мозги в процессе точно не участвовали, они отключились, а включилось что-то другое. Наверное, душа. Он рисовал душой, так, как будто этот портрет мог стать последним не для девочки, а для него лично. Как будто это он должен был умереть от неизлечимой болезни, и времени оставалось совсем чуть-чуть, может быть, все те же десять минут.

- Готово, — сорвал он лист бумаги с мольберта. – Смотри, какая ты красивая!

Дочка и мама смотрели на портрет. Но это был не совсем портрет и не совсем «с натуры». На нем кудрявая белокурая девчонка в летнем сарафанчике бежала с мячом по летнему лугу. Под ногами трава и цветы, над головой – солнце и бабочки, улыбка от уха до уха, и энергии – хоть отбавляй. И хотя портрет был нарисован простым карандашом, почему-то казалось, что он выполнен в цвете, что трава – зеленая, небо – голубое, мяч – оранжевый, а сарафанчик – красный в белый горох.

- Я разве такая? – глухо донеслось из-под маски.

- Такая-такая, — уверил ее художник. – То есть сейчас, может, и не
такая, но скоро будешь. Это портрет из следующего лета. Один в один, точнее фотографии.

Мама ее закусила губу, смотрела куда-то мимо портрета. Видать, держалась из последних сил.

- Спасибо. Спасибо вам, — сказала она, и голос ее звучал так же глухо, как будто на ней тоже была невидимая маска. – Сколько я вам должна?

- Подарок, — отмахнулся художник. – Как тебя зовут, принцесса?

- Аня…

Он поставил на портрете свою подпись и название: «Аня». И еще дату – число сегодняшнее, а год следующий.

- Держите! Следующим летом я вас жду. Приходите обязательно!

Мама убрала портрет в сумочку, поспешно схватила ребенка и пошла прочь. Ее можно было понять – наверное, ей было больно, ведь она знала, что следующего лета не будет. Зато он ничего такого не знал, не хотел знать! И он тут же стал набрасывать картинку – лето, переулок Мастеров, вот сидит он сам, а вот по аллее подходят двое – счастливая смеющаяся женщина и кудрявая девочка с мячиком в руках. Он вдохновенно творил новую реальность, ему нравилось то, что получается. Очень реалистично выходило! И год, год написать – следующий! Чтобы чудо знало, когда ему исполниться!

- Творите будущее? – с интересом спросил кто-то, незаметно подошедший из-за спины.

Он обернулся – там стояла ослепительная красавица, вся такая, что и не знаешь, как ее назвать. Ангел, может быть? Только вот нос, пожалуй, длинноват…

- Узнали? – улыбнулась женщина-ангел. – Когда-то вы сотворили мое будущее. Теперь – будущее вот этой девочки. Вы настоящий Творец! Спасибо…

- Да какой я творец? – вырвалось у него. – Так, художник-любитель, несостоявшийся гений… Говорили, что у меня талант от бога, а я… Малюю потихоньку, по мелочам, все пытаюсь понять, в чем мое призвание.

- А вы еще не поняли? – вздернула брови женщина-ангел. – Вы можете менять реальность. Или для вас это не призвание?

- Я? Менять реальность? Да разве это возможно?

- Отчего же нет? Для этого нужно не так уж много! Любовь к людям. Талант. Сила веры. Собственно, все. И это у вас есть. Посмотрите на меня – ведь с вас все началось! Кто я была? И кто я теперь?

Она ободряюще положила ему руку на плечо – словно крылом обмахнула, улыбнулась и пошла.

- А кто вы теперь? – запоздало крикнул он ей вслед.

- Ангел! – обернулась на ходу она. – Благодарю тебя, Творец!

… Его и сейчас можно увидеть в переулке Мастеров. Старенький мольберт, складной стульчик, чемоданчик с художественными принадлежностями, большой зонт… К нему всегда очередь, легенды о нем передаются из уст в уста. Говорят, что он видит в человеке то, что спрятано глубоко внутри, и может нарисовать будущее. И не просто нарисовать – изменить его в лучшую сторону. Рассказывают также, что он спас немало больных детей, переместив их на рисунках в другую реальность. У него есть ученики, и некоторые переняли его волшебный дар и тоже могут менять мир. Особенно выделяется среди них белокурая кудрявая девочка лет четырнадцати, она умеет через картины снимать самую сильную боль, потому что чувствует чужую боль как свою.

А он учит и рисует, рисует… Никто не знает его имени, все называют его просто – Творец. Что ж, такое вот у человека призвание…

_________________
Отрешись на миг от этого мира и спляши дикий танец природы. Почувствуй в себе силу. А если кто-то будет отвлекать - стукни метлой и пляши дальше


За это сообщение пользователю Svetlana "Спасибо" сказали:
Harell
Başa Dön Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 

# 39034 Добавлено: 18 окт 2018, 10:26 

 Re: Проза
Не в сети
Администратор

Зарегистрирован: 05 май 2012, 15:02
Сообщения: 16707
Cпасибо сказано: 4106
Спасибо получено:
4280 раз в 3807 сообщениях
Пол: Женский
СКАЗКА ПРО ДВА ДЕРЕВА

Изображение

Когда мои дети стали спрашивать меня о том, почему я не такой, как другие, и почему у меня нет нормальной работы, я решил рассказать им сказку. Я сказал им:

«В одном лесу росли кривое дерево и нормальное, прямое дерево. И каждый день это прямое дерево говорило кривому: посмотри на меня, я высокое, могучее, прямое, правильное, прекрасное; а ты — скрюченное и согнулось пополам так, что никто даже не хочет на тебя смотреть.

Так они и росли в лесу рядом, пока в один прекрасный день в лес не пришли дровосеки. Они посмотрели на прямое дерево и посмотрели на кривое, а потом сказали: давайте срубим вон то прямое дерево и вон те прямые деревья, а все кривые оставим расти. И они порубили все прямые и высокие деревья, перевели их на доски, зубочистки и туалетную бумагу. А кривое дерево по-прежнему в лесу — становится с каждым днём более сильным и более странным».

Том Уэйтс

_________________
«Как вы представляете себе мироздание?» — «Как каплю воды».


Başa Dön Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 

# 39684 Добавлено: 22 ноя 2018, 17:42 

 Re: Проза
Не в сети
Администратор

Зарегистрирован: 05 май 2012, 15:02
Сообщения: 16707
Cпасибо сказано: 4106
Спасибо получено:
4280 раз в 3807 сообщениях
Пол: Женский
«Свеча горела на столе, свеча горела…»

Изображение

Звонок раздался, когда Андрей Петрович потерял уже всякую надежду.
— Здравствуйте, я по объявлению. Вы даёте уроки литературы?

Андрей Петрович вгляделся в экран видеофона. Мужчина под тридцать. Строго одет — костюм, галстук. Улыбается, но глаза серьёзные. У Андрея Петровича ёкнуло под сердцем, объявление он вывешивал в сеть лишь по привычке. За десять лет было шесть звонков. Трое ошиблись номером, ещё двое оказались работающими по старинке страховыми агентами, а один попутал литературу с лигатурой.

— Д-даю уроки, — запинаясь от волнения, сказал Андрей Петрович. — Н-на дому. Вас интересует литература?
— Интересует, — кивнул собеседник. — Меня зовут Максим. Позвольте узнать, каковы условия.
«Задаром!» — едва не вырвалось у Андрея Петровича.
— Оплата почасовая, — заставил себя выговорить он. — По договорённости. Когда бы вы хотели начать?
— Я, собственно… — собеседник замялся.
— Первое занятие бесплатно, — поспешно добавил Андрей Петрович. — Если вам не понравится, то…
— Давайте завтра, — решительно сказал Максим. — В десять утра вас устроит? К девяти я отвожу детей в школу, а потом свободен до двух.
— Устроит, — обрадовался Андрей Петрович. — Записывайте адрес.
— Говорите, я запомню.

В эту ночь Андрей Петрович не спал, ходил по крошечной комнате, почти келье, не зная, куда девать трясущиеся от переживаний руки. Вот уже двенадцать лет он жил на нищенское пособие. С того самого дня, как его уволили.

— Вы слишком узкий специалист, — сказал тогда, пряча глаза, директор лицея для детей с гуманитарными наклонностями. — Мы ценим вас как опытного преподавателя, но вот ваш предмет, увы. Скажите, вы не хотите переучиться? Стоимость обучения лицей мог бы частично оплатить. Виртуальная этика, основы виртуального права, история робототехники — вы вполне бы могли преподавать это. Даже кинематограф всё ещё достаточно популярен. Ему, конечно, недолго осталось, но на ваш век… Как вы полагаете?

Андрей Петрович отказался, о чём немало потом сожалел. Новую работу найти не удалось, литература осталась в считанных учебных заведениях, последние библиотеки закрывались, филологи один за другим переквалифицировались кто во что горазд. Пару лет он обивал пороги гимназий, лицеев и спецшкол. Потом прекратил. Промаялся полгода на курсах переквалификации. Когда ушла жена, бросил и их.

Сбережения быстро закончились, и Андрею Петровичу пришлось затянуть ремень. Потом продать аэромобиль, старый, но надёжный. Антикварный сервиз, оставшийся от мамы, за ним вещи. А затем… Андрея Петровича мутило каждый раз, когда он вспоминал об этом — затем настала очередь книг. Древних, толстых, бумажных, тоже от мамы. За раритеты коллекционеры давали хорошие деньги, так что граф Толстой кормил целый месяц. Достоевский — две недели. Бунин — полторы.

В результате у Андрея Петровича осталось полсотни книг — самых любимых, перечитанных по десятку раз, тех, с которыми расстаться не мог. Ремарк, Хемингуэй, Маркес, Булгаков, Бродский, Пастернак… Книги стояли на этажерке, занимая четыре полки, Андрей Петрович ежедневно стирал с корешков пыль.

«Если этот парень, Максим, — беспорядочно думал Андрей Петрович, нервно расхаживая от стены к стене, — если он… Тогда, возможно, удастся откупить назад Бальмонта. Или Мураками. Или Амаду».

Пустяки, понял Андрей Петрович внезапно. Неважно, удастся ли откупить. Он может передать, вот оно, вот что единственно важное. Передать! Передать другим то, что знает, то, что у него есть.

Максим позвонил в дверь ровно в десять, минута в минуту.
— Проходите, — засуетился Андрей Петрович. — Присаживайтесь. Вот, собственно… С чего бы вы хотели начать?
Максим помялся, осторожно уселся на край стула.
— С чего вы посчитаете нужным. Понимаете, я профан. Полный. Меня ничему не учили.
— Да-да, естественно, — закивал Андрей Петрович. — Как и всех прочих. В общеобразовательных школах литературу не преподают почти сотню лет. А сейчас уже не преподают и в специальных.
— Нигде? — спросил Максим тихо.
— Боюсь, что уже нигде. Понимаете, в конце двадцатого века начался кризис. Читать стало некогда. Сначала детям, затем дети повзрослели, и читать стало некогда их детям. Ещё более некогда, чем родителям. Появились другие удовольствия — в основном, виртуальные. Игры. Всякие тесты, квесты… — Андрей Петрович махнул рукой. — Ну, и конечно, техника. Технические дисциплины стали вытеснять гуманитарные. Кибернетика, квантовые механика и электродинамика, физика высоких энергий. А литература, история, география отошли на задний план. Особенно литература. Вы следите, Максим?
— Да, продолжайте, пожалуйста.

— В двадцать первом веке перестали печатать книги, бумагу сменила электроника. Но и в электронном варианте спрос на литературу падал — стремительно, в несколько раз в каждом новом поколении по сравнению с предыдущим. Как следствие, уменьшилось количество литераторов, потом их не стало совсем — люди перестали писать. Филологи продержались на сотню лет дольше — за счёт написанного за двадцать предыдущих веков.

Андрей Петрович замолчал, утёр рукой вспотевший вдруг лоб.

— Мне нелегко об этом говорить, — сказал он наконец. — Я осознаю, что процесс закономерный. Литература умерла потому, что не ужилась с прогрессом. Но вот дети, вы понимаете… Дети! Литература была тем, что формировало умы. Особенно поэзия. Тем, что определяло внутренний мир человека, его духовность. Дети растут бездуховными, вот что страшно, вот что ужасно, Максим!
— Я сам пришёл к такому выводу, Андрей Петрович. И именно поэтому обратился к вам.
— У вас есть дети?
— Да, — Максим замялся. — Двое. Павлик и Анечка, погодки. Андрей Петрович, мне нужны лишь азы. Я найду литературу в сети, буду читать. Мне лишь надо знать что. И на что делать упор. Вы научите меня?
— Да, — сказал Андрей Петрович твёрдо. — Научу.

Он поднялся, скрестил на груди руки, сосредоточился.
— Пастернак, — сказал он торжественно. — Мело, мело по всей земле, во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела…

— Вы придёте завтра, Максим? — стараясь унять дрожь в голосе, спросил Андрей Петрович.
— Непременно. Только вот… Знаете, я работаю управляющим у состоятельной семейной пары. Веду хозяйство, дела, подбиваю счета. У меня невысокая зарплата. Но я, — Максим обвёл глазами помещение, — могу приносить продукты. Кое-какие вещи, возможно, бытовую технику. В счёт оплаты. Вас устроит?
Андрей Петрович невольно покраснел. Его бы устроило и задаром.
— Конечно, Максим, — сказал он. — Спасибо. Жду вас завтра.

— Литература – это не только о чём написано, — говорил Андрей Петрович, расхаживая по комнате. — Это ещё и как написано. Язык, Максим, тот самый инструмент, которым пользовались великие писатели и поэты. Вот послушайте.
Максим сосредоточенно слушал. Казалось, он старается запомнить, заучить речь преподавателя наизусть.

— Пушкин, — говорил Андрей Петрович и начинал декламировать.
«Таврида», «Анчар», «Евгений Онегин».
Лермонтов «Мцыри».
Баратынский, Есенин, Маяковский, Блок, Бальмонт, Ахматова, Гумилёв, Мандельштам, Высоцкий…
Максим слушал.
— Не устали? — спрашивал Андрей Петрович.
— Нет-нет, что вы. Продолжайте, пожалуйста.

День сменялся новым. Андрей Петрович воспрянул, пробудился к жизни, в которой неожиданно появился смысл. Поэзию сменила проза, на неё времени уходило гораздо больше, но Максим оказался благодарным учеником. Схватывал он на лету. Андрей Петрович не переставал удивляться, как Максим, поначалу глухой к слову, не воспринимающий, не чувствующий вложенную в язык гармонию, с каждым днём постигал её и познавал лучше, глубже, чем в предыдущий.

Бальзак, Гюго, Мопассан, Достоевский, Тургенев, Бунин, Куприн.
Булгаков, Хемингуэй, Бабель, Ремарк, Маркес, Набоков.
Восемнадцатый век, девятнадцатый, двадцатый.
Классика, беллетристика, фантастика, детектив.
Стивенсон, Твен, Конан Дойль, Шекли, Стругацкие, Вайнеры, Жапризо.

Однажды, в среду, Максим не пришёл. Андрей Петрович всё утро промаялся в ожидании, уговаривая себя, что тот мог заболеть. Не мог, шептал внутренний голос, настырный и вздорный. Скрупулёзный педантичный Максим не мог. Он ни разу за полтора года ни на минуту не опоздал. А тут даже не позвонил. К вечеру Андрей Петрович уже не находил себе места, а ночью так и не сомкнул глаз. К десяти утра он окончательно извёлся, и когда стало ясно, что Максим не придёт опять, побрёл к видеофону.
— Номер отключён от обслуживания, — поведал механический голос.

Следующие несколько дней прошли как один скверный сон. Даже любимые книги не спасали от острой тоски и вновь появившегося чувства собственной никчемности, о котором Андрей Петрович полтора года не вспоминал. Обзвонить больницы, морги, навязчиво гудело в виске. И что спросить? Или о ком? Не поступал ли некий Максим, лет под тридцать, извините, фамилию не знаю?

Андрей Петрович выбрался из дома наружу, когда находиться в четырёх стенах стало больше невмоготу.
— А, Петрович! — приветствовал старик Нефёдов, сосед снизу. — Давно не виделись. А чего не выходишь, стыдишься, что ли? Так ты же вроде ни при чём.
— В каком смысле стыжусь? — оторопел Андрей Петрович.
— Ну, что этого, твоего, — Нефёдов провёл ребром ладони по горлу. — Который к тебе ходил. Я всё думал, чего Петрович на старости лет с этой публикой связался.
— Вы о чём? — у Андрея Петровича похолодело внутри. — С какой публикой?
— Известно с какой. Я этих голубчиков сразу вижу. Тридцать лет, считай, с ними отработал.
— С кем с ними-то? — взмолился Андрей Петрович. — О чём вы вообще говорите?
— Ты что ж, в самом деле не знаешь? — всполошился Нефёдов. — Новости посмотри, об этом повсюду трубят.

Андрей Петрович не помнил, как добрался до лифта. Поднялся на четырнадцатый, трясущимися руками нашарил в кармане ключ. С пятой попытки отворил, просеменил к компьютеру, подключился к сети, пролистал ленту новостей. Сердце внезапно зашлось от боли. С фотографии смотрел Максим, строчки курсива под снимком расплывались перед глазами.

«Уличён хозяевами, — с трудом сфокусировав зрение, считывал с экрана Андрей Петрович, — в хищении продуктов питания, предметов одежды и бытовой техники. Домашний робот-гувернёр, серия ДРГ-439К. Дефект управляющей программы. Заявил, что самостоятельно пришёл к выводу о детской бездуховности, с которой решил бороться. Самовольно обучал детей предметам вне школьной программы. От хозяев свою деятельность скрывал. Изъят из обращения… По факту утилизирован…. Общественность обеспокоена проявлением… Выпускающая фирма готова понести… Специально созданный комитет постановил…».

Андрей Петрович поднялся. На негнущихся ногах прошагал на кухню. Открыл буфет, на нижней полке стояла принесённая Максимом в счёт оплаты за обучение початая бутылка коньяка. Андрей Петрович сорвал пробку, заозирался в поисках стакана. Не нашёл и рванул из горла. Закашлялся, выронив бутылку, отшатнулся к стене. Колени подломились, Андрей Петрович тяжело опустился на пол.

Коту под хвост, пришла итоговая мысль. Всё коту под хвост. Всё это время он обучал робота.

Бездушную, дефективную железяку. Вложил в неё всё, что есть. Всё, ради чего только стоит жить. Всё, ради чего он жил.

Андрей Петрович, превозмогая ухватившую за сердце боль, поднялся. Протащился к окну, наглухо завернул фрамугу. Теперь газовая плита. Открыть конфорки и полчаса подождать.

И всё.

Звонок в дверь застал его на полпути к плите. Андрей Петрович, стиснув зубы, двинулся открывать. На пороге стояли двое детей. Мальчик лет десяти. И девочка на год-другой младше.

— Вы даёте уроки литературы? — глядя из-под падающей на глаза чёлки, спросила девочка.
— Что? — Андрей Петрович опешил. — Вы кто?
— Я Павлик, — сделал шаг вперёд мальчик. — Это Анечка, моя сестра. Мы от Макса.
— От… От кого?!
— От Макса, — упрямо повторил мальчик. — Он велел передать. Перед тем, как он… как его…
— Мело, мело по всей земле во все пределы! — звонко выкрикнула вдруг девочка.

Андрей Петрович схватился за сердце, судорожно глотая, запихал, затолкал его обратно в грудную клетку.
— Ты шутишь? — тихо, едва слышно выговорил он.
— Свеча горела на столе, свеча горела, — твёрдо произнёс мальчик. — Это он велел передать, Макс. Вы будете нас учить?

Андрей Петрович, цепляясь за дверной косяк, шагнул назад.
— Боже мой, — сказал он. — Входите. Входите, дети.

Майк Гелприн, Нью-Йорк (Seagull Magazine от 16/09/2011)


_________________
«Как вы представляете себе мироздание?» — «Как каплю воды».


Başa Dön Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 

# 40235 Добавлено: 02 янв 2019, 23:25 

 Re: Проза
Не в сети
Администратор

Зарегистрирован: 05 май 2012, 15:02
Сообщения: 16707
Cпасибо сказано: 4106
Спасибо получено:
4280 раз в 3807 сообщениях
Пол: Женский
ВЫ МОЖЕТЕ НЕ ВЕРИТЬ В АНГЕЛОВ, НО АНГЕЛЫ ВЕРЯТ В ВАС.

Изображение

— Алло, это бюро находок? – спросил детский голосок.
— Да, малыш. Ты что-то потерял?
— Я маму потерял. Она не у вас?
— А какая она твоя мама?
— Она красивая и добрая. И еще она очень любит кошек.
— Да, как раз вчера мы нашли одну маму, может быть это твоя. Ты откуда звонишь?
— Из детского дома №3.
— Хорошо, мы отправим твою маму к тебе в детский дом. Жди.
Она вошла в его комнату, самая красивая и добрая, а в руках у нее была настоящая живая кошка.
— Мама! – закричал малыш и бросился к ней. Он обнял ее с такой силой, что его пальчики побелели. – Мамочка моя!!!


…Артем проснулся от своего собственного крика. Такие сны снились ему практически каждую ночь. Он засунул руку под подушку и достал оттуда фотографию девушки. Эту фотографию он нашел год назад на улице во время прогулки. Теперь он всегда хранил ее у себя под подушкой и верил, что это его мама. В темноте Артем долго вглядывался в ее красивое лицо и незаметно для себя уснул….

Утром заведующая детским домом, Ангелина Ивановна, как обычно обходила комнаты с воспитанниками, чтобы пожелать всем доброго утра и погладить каждого малыша по голове. На полу около Артемкиной кроватки она увидела фотографию, которая ночью выпала из его рук. Подняв ее, Ангелина Ивановна спросила мальчика:
— Артемушка, откуда у тебя эта фотография?
— Нашел на улице.
— А кто это?
— Моя мама, – улыбнулся малыш и добавил, – она очень красивая, добрая и любит кошек.

Заведующая сразу узнала эту девушку. Первый раз она приходила в детский дом в прошлом году с группой волонтеров. Наверно тогда и потеряла здесь свою фотографию. С тех пор эта девушка часто обивала пороги различных учреждений в надежде добиться разрешения на усыновление ребенка. Но, по мнению местных бюрократов, у нее был один существенный недостаток: она была не замужем.
— Ну что же, – произнесла Ангелина Ивановна, – раз она твоя мама, то это полностью меняет дело.

Войдя к себе в кабинет, она села за стол и стала ждать. Через полчаса раздался робкий стук в дверь:
— Можно к Вам, Ангелина Ивановна? – И в дверях показалась та самая девушка с фотографии.
— Да, заходите, Алиночка.
Девушка зашла в кабинет и положила перед заведующей толстенную папку с документами.
— Вот, – сказала она, – Я все собрала.
— Хорошо, Алиночка. Я должна задать еще несколько вопросов, так положено, понимаешь… Ты осознаешь, какую ответственность на себя берешь? Ведь, ребенок – это не на два часа поиграть, это на всю жизнь.
— Я все осознаю,- выдохнула Алина, – просто я не могу спокойно жить, зная, что кому-то очень нужна.
— Хорошо, – согласилась заведующая, – когда ты хочешь посмотреть детей?
— Я не буду на них смотреть, я возьму любого ребенка, какого предложите, – сказала Алина, глядя заведующей прямо в глаза.
Ангелина Ивановна удивленно подняла брови.
— Понимаете, – сбивчиво начала объяснять Алина, – ведь настоящие родители не выбирают себе ребенка… они не знают заранее каким он родится…. красивым или некрасивым, здоровым или больным… Они любят его таким, какой он есть. Я тоже хочу быть настоящей мамой.
— Впервые встречаю такого усыновителя, – улыбнулась Ангелина Ивановна, – впрочем, я уже знаю, чьей мамой вы станете. Его зовут Артем, ему 5 лет, родная мать отказалась от него еще в роддоме. Сейчас приведу его, если вы готовы.
— Да, я готова, – твердым голосом сказала Алина, – покажите мне моего сына.

Заведующая ушла и через 5 минут вернулась, ведя за руку маленького мальчика.
— Артемочка, – начала Ангелина Ивановна, – познакомься это …
— Мама! – закричал Артем. Он бросился к Алине и вцепился в нее так, что его пальчики побелели. – Мамочка моя!
Алина гладила его по крошечной спинке и шептала:
— Сынок, сыночек… я с тобой..
Она подняла глаза на заведующую и спросила:
— Когда я смогу забрать сына?
— Обычно родители и дети постепенно привыкают друг к другу, сначала здесь общаются, потом на выходные забирают, а потом насовсем, если все в порядке.
— Я сразу заберу Артема, – твердо сказала Алина.
— Ладно, – махнула рукой заведующая, – завтра все равно выходные, можете взять, а в понедельник придете, и оформим все документы как положено.

Артем был просто счастлив. Он держал свою маму за руку и боялся отпустить ее даже на секунду. Вокруг суетились воспитатели, нянечки… одни собирали его вещи, другие просто стояли в сторонке и вытирали глаза платочками.
— Артемушка, до свиданья. Приходи к нам в гости, – попрощалась с ним Ангелина Ивановна.
— До свидания, приду, – ответил Артем.
Когда они со всеми попрощались и вышли на улицу, он, наконец-то, решился задать своей новой маме самый главный вопрос:
— Мама…. а ты кошек любишь?
— Обожаю, у меня их дома целых две, – засмеялась Алина, нежно сжимая в своей руке крошечную ладошку.
Артем счастливо улыбнулся и зашагал к себе домой.

Ангелина Ивановна посмотрела в окно вслед уходящим Алине с Артемкой. Затем села за свой стол и начала куда-то звонить.
— Алло, Небесная Канцелярия? Примите, пожалуйста, заявку. Имя клиентки: Алина Смирнова. Категория заслуги: наивысшая, подарила счастье ребенку… присылайте все, что положено в таких случаях: безграничное счастье, взаимную любовь, удачу во всем и т.д.…. Ну и само собой, идеального мужчину, она не замужем…. Да, я понимаю, что их мало осталось, дефицит, но здесь исключительный случай. Да, и бесконечный денежный поток не забудьте, он ей очень пригодится… малыш должен хорошо питаться… Уже все отправили? Спасибо.

Двор детского дома был заполнен мягким солнечным светом и радостными детскими криками. Заведующая положила трубку и подошла к окну. Она любила подолгу стоять и смотреть на своих малышей, расправив за спиной огромные белоснежные крылья…

Вы можете не верить в ангелов, но ангелы верят в вас.

Автор незвестен

_________________
«Как вы представляете себе мироздание?» — «Как каплю воды».


За это сообщение пользователю Harell "Спасибо" сказали:
Наташа
Başa Dön Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 

# 40375 Добавлено: 13 янв 2019, 23:50 

 Re: Проза
Не в сети

Зарегистрирован: 15 июн 2012, 19:13
Сообщения: 1075
Cпасибо сказано: 74
Спасибо получено:
106 раз в 94 сообщениях
Пол: Женский
Будни Небесной Канцелярии. Задержка

Изображение

- Алло! - Ангел приложил трубку к уху и поморщился, - Да. Нет. Потому что. Это вообще к моим обязанностям не относится, у них там свои есть... Прекрасно! Я, значит, отпуска уже пятый десяток жду, а их сразу… Нет, что вы, какая зависть! Исключительная радость за коллег, но… Ладно. Да. Да понял я, не вмешиваться, поторопить. Сейчас спущусь.

Он положил трубку, потянулся и, встав с кресла, вышел из кабинета.

- Не спать! - весело крикнул он, хлопнув в ладоши и подмигнув, - На том свете выспимся!

Кто-то из новичков прыснул со смеху. Остальные Сотрудники сдержанно улыбнулись, кивнули, и вернулись к работе.

Ангел вызвал лифт и нажал скрытую в нише кнопку. Через секунду двери открылись, и он вышел в коридор обычной больницы. Посмотрев по сторонам, он уверенно зашагал к дальним палатам.

- Поучи меня ещё! - возмутилась Старуха в чёрном, протянув руку к двери, - Уйди с дороги!

- И не подумаю! - белокурая Девушка шлёпнула её по руке, - Я тебе уже десять раз сказала, что ты туда не зайдёшь!

- Ваши крики даже наверху слышны! - крикнул им Ангел, - О чём спор?

Девушка радостно улыбнулась и помахала рукой.

- Она мешает мне делать мою работу, - сухо ответила Старуха, - Время пришло.

Ангел просунул голову сквозь дверь и посмотрел на лежащего в кровати человека.

- Ошибаешься, - фыркнула Девушка, - Ещё рано.

- Не в этот раз, - Ангел развёл руками, - Его время и правда пришло. Пусти её.

- Нет.

- Что?!

- Нет! - громко повторила Девушка, - Не пущу.

- Понаберут, кого попало, - вздохнула Старуха, - Я из-за неё по графику отстаю.

- Не сердись, - попросил Ангел, - У неё это первый подопечный.

- Я не сержусь. Я отстаю от графика.

- Дело вовсе не в том, что он первый, - сказала Девушка, - Я бы ей объяснила, но она ведь не станет слушать - ей, как обычно, нет дела до мирской суеты.

- И как долго ты собираешься здесь стоять?

- Сколько понадобится.

- Тоже мне, хранитель, - поморщилась Старуха, - Не жалко человека-то? Он уже сам, поди, хочет уйти, а ты!

- Не хочет, - уверенно сказала Девушка, - Пока не хочет.

- Ты-то откуда знаешь?

- Я с ним рядом с самого рождения. Кому, как не мне, это знать?

- Так что мне им сказать? - Ангел поднял палец вверх, - Они недовольны задержкой.

- Ничего не говорить, - Девушка пожала плечами, - Сама всё расскажу, когда… Пришла! Я так и знала!

Ангел повернул голову: по коридору быстрым шагом шла женщина, разглядывая номера на палатах.

- Это кто? - спросил он, - С чего столько радости?

- Дочь, - улыбалась Девушка, - Они поругались уже очень давно. Мой подопечный столько раз об этом жалел, столько раз писал письма, но никогда их не отправлял. Боялся, что ответа не получит. И когда его забрали в больницу, я их все отправила. Знала, что у него такой возможности уже не будет.

Она отошла от двери, пропуская женщину в палату. Старуха двинулась за ней, но Девушка перегородила ей путь.

- Подождёшь ещё пять минут, - сказала она, - Всё равно отстаёшь от своего графика.

- Буду жаловаться, - ответила Старуха, - Раскомандовалась тут.

- Можно ведь было вмешаться, - Ангел смотрел, как лежащий на кровати человек попытался подняться, - Чтобы этой ссоры вообще никогда не происходило.

- Можно, - согласно кивнула Девушка, - Разрешение на вмешательство ещё двадцать лет назад запросила. Да теперь это уже и не важно, всё ведь хорошо. Смотри, улыбаются. Простила.

- Могу делать свою работу? - язвительно поинтересовалась Старуха, - Или мы ещё кого-то ждём?

Девушка молча кивнула, повернулась и пошла по коридору. Ангел пошёл следом.

- Думаю, ему будет приятно знать, что это всё благодаря тебе, - сказал он, - А на неё зла не держи. Она даже жаловаться не станет, пугает только.

- У меня своя работа, у неё своя, - кивнула Девушка, - Только человечности в ней не осталось, совсем очерствела.

- Попробуй не очерствей на такой работе да за столько лет, - пожал плечами Ангел, нажимая кнопку вызова лифта, - Да ещё и без отпуска.


Başa Dön Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 299 ]  На страницу Пред.  1 ... 25, 26, 27, 28, 29, 30  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group

Рекомендую создать свой форум бесплатно на http://4admins.ru

Русская поддержка phpBB